Теоретические предпосылки и методология гомеопатической терапии

В конце XVIII — начале XIX вв. немецкий врач и естествоиспытатель Фридрих Самуэль Ганеман сделал попытку внедрения в медицинскую практику новой терапевтической системы. Он назвал ее гомеопатией, воспользовавшись по традиции двумя греческими словами: homoios — подобный и pathos — страдание, или болезнь. Новшество заключалось в том, что он предлагал лечить болезни теми агентами, которые сами могут вызывать у практически здоровых людей болезненные явления, подобные подлежащим лечению: красавкой и чемерицей, способными провоцировать острый психоз,— душевные болезни, кофе — бессонницу, рвотным корнем — токсикозы, шпанской мушкой — заболевания мочеполовых органов, пчелиным ядом — отеки, змеиными ядами — заболевания крови и нервной системы, ртутью и свинцом — поражения слизистых оболочек и нервной системы и т. д. Действие названных веществ на человека общеизвестно. Эта идея возникла у С. Ганемана эмпирически, из случайного аутоэксперимента, предпринятого им во время перевода раздела о хине из «Лекарствоведения» эдинбургского профессора У. Куллена. Он принял порошок хинной корки в целях уточнения ее действия на организм и, к своему удивлению, отреагировал на этот прием (в обычной лечебной дозе) маляриеподобным приступом. Малярией он в это время не страдал, хина же была признанным антималярийным средством. Этот случай побудил С. Ганемана к изучению в этом аспекте других лекарственных веществ, использовавшихся в медицине. В специально проведенных им, а затем его последователями многочисленных опытах с большим количеством лекарственных веществ различного происхождения было установлено, что вещества, вызывающие в больших дозах болезненные явления у здоровых людей, в малых дозах лечат сходные явления у больных. Исходя из этого, С. Ганеман предложил находить нужное для больного лекарство, используя подобие между картиной заболевания во всей совокупности ее проявлений и картиной действия лекарственного вещества в большой дозе на здорового человека, максимально уменьшая его дозу. В нахождении такого подобия ученый увидел орудие для выбора подходящего лекарства и назвал его выбором по принципу подобия. Таким образом, гомеопатию можно определить как лечение малыми дозами лекарственных веществ, подобранных по принципу подобия. Главное в этой терапии — принцип подобия, использование малых доз — обстоятельство, диктуемое сущностью самого принципа. Без этого принципа гомеопатия как метод лечения не существует.

В то время как усилия медиков были сосредоточены на возможно более детальном изучении болезненных процессов, их протекания и происхождения, С. Ганеман основное внимание обратил на изучение действия лекарственных веществ на здорового человека, на взаимодействие орудия и объекта лечения. Он считал возможным найти таким образом наиболее рациональный путь лечения болезней. Естествоиспытатели, занимавшиеся созданием гомеопатического лекарствоведения, отмечали все возможные действия лекарственных веществ на человека, поэтому гомеопатическое лекарствоведение разработано очень детально и на уровне целого организма. Такой уровень, особенно во времена С. Ганемана, давал наиболее полное представление о действии изучаемого вещества. Лекарственные вещества испытывали в дозах, принятых в лечебной практике.

Микроакупунктурные системы при остеохондрозе позвоночника

Фактически гомеопатическое лекарствоведение состоит из фармакологических характеристик лекарств, полученных в опытах по выяснению реакции практически здоровых людей на большие, но не токсические дозы лекарственных веществ. Эти характеристики являются тем материалом, который использует врач, назначая лечение по принципу подобия, т. е. показаниями для применения лекарств в малых дозах. Врач сравнивает данные характеристики лекарств с картиной представившегося ему случая. С. Ганеман назвал их лекарственными патогенезами. Они содержат симптомо-комплекс, состоящий из субъективных и объективных симптомов, описания конституциональных особенностей людей (в соматическом и психическом аспектах), обладающих повышенной чувствительностью к определенному лекарственному веществу, и их наследственных тенденций. Симптоматика в лекарственных патогенезах изложена подробно с указанием не только на то или иное болезненное явление, но и на качественную его сторону, а также на причину возникновения и факторы, влияющие на его течение. В этом их практическая ценность и залог индивидуализации назначений. Так, при однотипных болях в позвоночнике причина их — травма, охлаждение, интоксикация или сексуальные расстройства — помогает врачу сделать правильный выбор. Травма может склонить к прописи арники или багульника, охлаждение — известковой серной печени, кремния или препаратов сурьмы, интоксикация — препаратов ртути, свинца или мышьяка, заболевания половой сферы — платины, болиголова или стефанова семени. Известно, что одно и то же болезненное явление может усиливаться или ослабляться от различных факторов — тепла, холода, лучистой энергии, влаги, характера питания, времени года, суток, фаз луны, покоя, движения, позы, психологических обстоятельств и т. д. Это тоже учитывается в лекарственных патогенезах и описывается в разделе, именуемом модальностью.

Модальность отражает наиболее индивидуальные стороны взаимоотношения лекарственного вещества и организма и является чрезвычайно важным детектором для выбора эффективного лекарства. На нее необходимо обращать особое внимание, нередко именно благодаря модальности удается дифференцировать между лекарствами, применяемыми в сходных ситуациях. Так, боли сумаха усиливаются в покое, для них характерен симптом разминки, а боли переступня, наоборот, уменьшаются в покое и резко усиливаются при движении. Для препаратов кальция характерно усиление болей в сырую холодную погоду, а для глауберовой соли — в сырую погоду независимо от того, теплая она или холодная; пациент кремния чувствует себя более комфортно в тепле, он особенно ограждает от холода область затылка и шеи, а пациент багульника или прострела, наоборот, ищет в помещении место поближе к окну и открытой фрамуге. Пациент известковой серной печени боится промочить ноги, а пациент багульника ставит ноги специально на холодный пол для утоления боли в стопах. Такой дифференцированный подход к выбору лекарства довольно сложен, зато разрешает эффективно использовать минимальные дозы, что исключает вредные побочные действия. Немаловажно и то, что само выяснение сведений, необходимых для такой дифференциации между лекарствами, т. е. сам характер снятия гомеопатического анамнеза, создает ту неформальную атмосферу общения между врачом и пациентом, которая так важна для выяснения истинного состояния здоровья и которую все более утрачивает современная медицина. В гомеопатии же такой способ снятия анамнеза обязателен.

При гомеопатическом лечении необходима индивидуализация назначений и рассмотрение случая на уровне целостного организма. Однако неправильно полагать, что для гомеопатического лечения не нужна постановка нозологического диагноза заболевания и что простого сравнения характеристики лекарства (лекарственного патогенеза) с болезненными проявлениями вполне достаточно для правильного ведения больного. Нозологический диагноз в гомеопатии — это одна из стадий размышления о больном, и очень важная стадия. Она многое решает и является для современного врача тем отправным пунктом, отталкиваясь от которого он пытается осмыслить весь случай и поставить диагноз не заболевания, а больного. В любом случае необходимо понимать степень органичности заболевания, чтобы решать вопрос о возможности восстановления функции органа или системы, делать прогноз заболевания, без определения которого всякая терапия может принести разочарование. Иное дело, что нозологического диагноза недостаточно для назначения гомеопатического лечения. Врачу всегда необходима информация, выходящая за рамки правила: болезнь — лекарство.

Работа гомеопата имеет такие же слагаемые, как и работа любого другого врача: сбор анамнеза, осмотр больного, оценка результатов дополнительных исследований и анамнеза жизни с учетом наследственности. Все эти сведения нужны не только для установления диагноза заболевания и его прогноза, что привычно для врача, но и как прямой выход на лекарственное назначение. Врач, вооруженный знанием лекарственных характеристик, уже с самого начала общения с пациентом производит первичный отбор среди группы подходящих к ситуации лекарств. Этому способствует, с одной стороны, облик и поведение человека, его жалобы и объективные находки, а с другой — сведения из лекарствоведения (лекарственного патогенеза). Врач должен как можно точнее найти подобие между состоянием своего пациента и данными лекарственной характеристики. Чем больше подобие, тем выше и надежнее эффект лечения.

Как показывает практика, гомеопатическую терапию можно сочетать с другими видами лечения, однако в каждом случае этот вопрос надо решать индивидуально, особенно при назначении лекарственной негомеопатической терапии. Правильная тактика лечения должна иметь единый план, а при полипрагмазии это явно трудно достижимо и, кроме того, не соответствует наметившемуся в последнее время стремлению к минимальному лекарственному влиянию на организм. Результаты же сочетанного влияния определять особенно сложно. Что же касается безлекарственных способов лечения, то их симбиоз с гомеопатией представляется перспективным и во многих случаях обладающим потенцирующим и пролонгирующим эффектом. Сочетание гомеопатического лечения с ИРТ и мануальной терапией может быть либо параллельным с самого начала, либо последовательным, причем начинают с безлекарственных методов и закрепляют достигнутые результаты назначением гомеопатических лекарств. Это зависит от характера заболевания, его остроты, опыта врача.

Методы рефлексотерапии и некоторые особенности их применения в лечении остеохондроза позвоночника

Дозы лекарственных веществ С. Ганеман уменьшал путем последовательных разведений или растираний исходного вещества с индифферентным в определенных пропорциях. Чаще всего использовали десяти и стократные пропорции, или, по терминологии гомеопатической фармакопеи, десятичные и сотенные шкалы разведений, при этом на одну долю лекарственного вещества приходилось соответственно 9 или 99 долей индифферентного. Поэтому дозы лекарств в гомеопатии обозначаются не в единицах, выражающих количество вещества, а в числах, которые показывают степень его разведения в десяти — или стократном соотношении. Десятичные разведения отмечаются знаком X (латинская цифра 10) перед числом, обозначающим разведение (Х6), или латинской буквой D после него (5D); сотенные — числом без знаков или буквой С перед числом или после числа, обозначающего разведение лекарства (6С или С6). Название лекарственного препарата принято писать в именительном падеже.

Число, стоящее под чертой, обозначает количество крупинок, таблеток или раствора в граммах.

Гомеопатические лекарства готовятся в жидком виде (dilutio), порошкообразном состоянии (trituratio), путем насыщения сахарных крупинок (granuli) или таблеток (tabulettae). Наиболее распространенными формами гомеопатических лекарств являются крупинки и спиртовые растворы. Форму лекарства врач обозначает путем сокращений: dilutia — dil, trituratio — tr, granuli — gr, tabulettae — t.

Ha однократный прием дается обычно 6—8 крупинок, 3—5 капель или 1 таблетка, если врач не имеет каких-либо оснований изменить эту рекомендацию. Крупинки и таблетки рассасывают под. языком, капли принимают на воде за 15—20 мин до еды или через час после нее. При частых приемах это правило нарушается, и лекарство принимают независимо от приема пищи. В последнем случае лекарство можно давать в виде водного раствора крупинок, таблеток или спиртовых капель на воде по 1 чайной ложке. На стакан воды — 20 крупинок, 5 таблеток, 5—10 капель спиртового раствора.

Порядок приема врач варьирует в широких пределах в зависимости от остроты процесса, характера лекарственного вещества, его разведения, ожидаемой реакции пациента.

Оцените статью
Добавить комментарий