Хина

d185d0b8d0bdd0b0 Рефлексотерапия

ХИННАЯ КОРКА

Вбежал какой-то хрупкий человек,

Стал посреди всего земного шара

С лицом усталым, как весенний снег, Подтаявший от близости пожара:

«Нашел! — он крикнул,— Эврика! — как брат,

Раскрыл народам быстрые объятья,—

Я знал, я знал, что входит в яд и в ад

Противоядъе и противоадъе!»

Н. Матвеева

Читая или рассказывая о хине, я всегда несколько волнуюсь: ведь это лекарственное вещество — ньютоновское яблоко гомеопатии. Э. Фаррингтон, автор «Гомеопатической клинической фармакологии» — книги, вышедшей в середине прошлого века и сохранившей практическое значение до наших дней, в главе о хине писал: «Хина действительно удивительное средство: удивительное по множеству своих разновидностей, удивительное по своему составу, чудесное по своему действию. Она имеет также особенное историческое значение для гомеопатов как средство, которое привело С. Ганемана к открытию закона лечения и дало ему возможность установить гомеопатию как точную науку».

Ганеман был одним из образованнейших людей своего времени, он знал в совершенстве несколько иностранных языков и часто занимался переводами. Он был очень вдумчивым читателем и столь добросовестным переводчиком, что, по свидетельству современников, его комментарии по объему бывали порой не меньше переводимого труда. В 1790 г. Ганеман переводил лекарствоведение эдинбургского врача У. Куллена. Некоторые места в разделе о хине показались ему спорными, и он, желая установить истину, решил испытать ее действие на себе. Прием хинной корки вызвал у испытателя лихорадочное состояние, напомнившее ему пароксизмы перемежающейся лихорадки, которой он болел, живя в Трансильвании, и которую теперь называют малярией. Но предоставим слово самому Ганеману. «Как хина произвела во мне, чувствовавшем себя здоровым, перемежающуюся лихорадку и она же прогоняет лихорадку у больных, страдающих ею? Нет ли в этом соотношения между причиной и следствием? Но не будем опрометчивыми в нашем суждении: умножим опыты с постоянством и точностью».

Эти опыты Ганеман умножал в течение б лет, когда, оставив врачебную практику, погрузился в изучение литературы и проведение опытов по выяснению вопроса, не существует ли закономерности между реакцией организма здорового человека на лекарственное вещество и известными болезненными состояниями.

Красный перец

Как сведения, почерпнутые у старых авторов, так и собственные опыты привели исследователя к однозначному выводу: вещество, вызывающее в организме определенное болезненное состояние у здорового, способно лечить подобное состояние у больного. В 1796 г. в журнале, издаваемом немецким терапевтом К. В. Гуфеландом, появилась статья «Новый принцип нахождения лекарственных веществ с некоторыми взглядами на старые принципы». В ней Ганеман впервые писал о подобии как общем терапевтическом принципе и гомеопатии как о новом методе лечения. Само слово «гомеопатия», составленное из двух греческих слов («гомео» — подобный и «патос» — страдание), также фигурировало в печати впервые. Поэтому 1796 г. принято считать годом рождения гомеопатии.

О хинном дереве сочинены многочисленные легенды. Столь ценное лекарственное растение вполне заслуживает такого внимания: с начала применения его при перемежающейся лихорадке смертность от этого заболевания в Европе резко снизилась.

Родина хинного дерева, растения семейства мареновых — Rubiaceae, — южноамериканские Анды. Хина, или квина, по-индийски — кора. От этого слова происходит название растения. Большинство авторов утверждает, что индейцы знали о лечебном свойстве хинной коры до прибытия европейцев в Южную Америку — то ли они наблюдали, как больные пумы пили воду из луж с поваленными в них хинными деревьями и выздоравливали, то ли больные малярией люди в беспамятстве набредали на такие естественные настои хины, и, казалось бы, неминуемая смерть отступала от них.

В Европе хинную кору называли перуанской или иезуитской, а также порошком графини. Под графиней подразумевали первую супругу вице-короля Испании Анну Цинхону, которая якобы во время пребывания в заморских владениях была излечена от малярии служанкой из племени инков и привезла замечательное лекарство на родину. В ее честь весь род хинных деревьев, насчитывающий несколько десятков видов, К. Линней назвал цинхоной. Но такой знаток лекарственных растений, как немецкий врач Г. Maдаус, доктор медицины, сообщает, что графиня Анна Цинхона никогда в Южной Америке не была, а вторая жена вице-короля Испании Франциска де Рибера умерла, как и сам король, в Америке от малярии. Получается, что никто из жен Цинхоны не мог привезти хинную кору из Америки в Европу. Так или иначе, но хинная кора то ли в 1632, то ли в 1640, то ли в 1645 г. была доставлена в Европу. Наиболее вероятно, что ее привезли иезуиты, из-за чего в протестантском мире к ней отнеслись поначалу с большой настороженностью и лечиться ею боялись. Так что по-настоящему распространенным, хотя и очень дорогим лекарством, хина становится только с 50-х годов XVII в. Некоторое время она была доступной лишь королевским семьям, да и то врачеватели предпочитали давать ее в смеси, состав которой держали в тайне. Так, английский врач Тальбор лечил Карла II и Людовика XIV, поставив условием раскрытие секрета снадобья только после своей смерти.

Длительное время Южная Америка была единственным поставщиком ценного лекарства, пока с великими трудностями и ценой больших жертв хинное дерево не было вывезено на остров Яву и в Индию.

Так как настоящая хинная кора была очень дорогой, ее часто подделывали, что приводило к дискредитации ее целебных свойств.

Оцените статью
Добавить комментарий